НАРОДНАЯ ДРУЖИНА

Легендарные отряды по поддержанию порядка возродились в Иркутске

После развала СССР ДНД, как и множество других организаций и объединений, практически прекратили свое существование как явление. Однако в середине — конце девяностых на улицах снова появились люди с красными повязками на рукавах. В начале прошлого года в стране действовало более 34 тысяч общественных формирований правоохранительной направленности, в которых состояло более 363 тысяч человек, а с участием дружинников в год раскрывается около 40 тысяч преступлений и выявляется свыше 400 тысяч административных правонарушений. При том, что народные дружины существуют практически за счет идейных людей, поскольку денежное поощрение в три тысячи рублей в месяц не может служить стимулом для изматывающей работы.

 Значок и повязка — все вооружение дружинника

Согласно УК РСФСР и УК других союзных республик, злостное неповиновение законному распоряжению или требованию дружинника при исполнении им своих обязанностей, оказание ему сопротивления, оскорбление и посягательство на его жизнь карались в уголовном порядке. Валентина Миронова, начальник штаба ДНД опорного пункта милиции N 7 г. Иркутска, с сожалением говорит о том, что теперь дружинники никак не защищены:

— Раньше как было: людей отпускали с работы, выписывали премии, награждали, предоставляли дополнительные отпуска. Что сейчас? У нас нет даже страховки — мы не защищены совсем. Если покалечат во время патрулирования, то все лечение — за свой счет. В плохую погоду, праздники — всегда дежурим, ежедневно с 18 до 21—22 часов. Во время массовых мероприятий тоже должны следить за порядком. Вот на День города какой-то мастак — пьяный, естественно — забрался на крышу пятиэтажки и стал орать. Ну это чистой воды хулиганство. А если он потеряет равновесие, упадет и разобьется? Ну ладно, по собственной дурости упадет. А если на кого-нибудь свалится? Пришлось лезть, снимать...

 Валентина Миронова и Алексей Кочнев знают, как организовать работу дружинников

Алексей Кочнев, старший участковый уполномоченный из того же опорного пункта, считает, что не только дээндэшники не получают заслуженного денежного вознаграждения — эта же проблема более чем актуальна и для участковых.

— Мало платят?

— Платят недостаточно.

— Достаточно — это сколько?

— С учетом того объема работы, с которым участковые постоянно имеют дело, я считаю, достойная оплата — это 50 тысяч в месяц. Потому что нагрузки в самом деле колоссальные. Люди просто не выдерживают, поэтому у нас текучесть...

— Пятьдесят тысяч — это очень прилично. Сейчас сколько получаете?

— Мало. Намного меньше. До 20 тысяч не доходит. Алексею можно верить — он становился лучшим участковым Иркутска несколько лет назад, причем не единожды. Поэтому о работе знает все. И вероятно, не без основания полагает, что на участковых и дружине, которая к нему прикреплена, лежит самая ответственная задача — предотвратить преступление или рецидив дипломатическим путем. Иными словами, обычной профилактической беседой.

Впрочем, поговорить удается не со всеми, считает Алексей: — Люди ведь все разные: кто-то радушно встречает, другие сквозь зубы даже не разговаривают, а шипят. У нас здесь, в округе (район улицы Советской. — Прим. авт.), немало тех, кто освобожден условно-досрочно, много тех, кто получил условный срок. Со всеми ними нужно работать. Есть семейные дебоширы, сложные подростки... Бывает и так, что напишет кто-то кляузу на своего соседа, приходится проверять. Потом тот, кого проверяли, пишет точно такую же кляузу на первого — и так по кругу. И еще одну интересную особенность заметил. В неблагополучных семьях соблюдается так называемая преемственность. Например, есть у пьющей матери-одиночки есть дочь. Она вырастает, рожает, становится одинокой матерью и пьет. Это рок какой-то.

 Сегодня сложилась такая ситуация, что дружина почти не обладает правами. Помощники милиции могут патрулировать улицы и предотвращать правонарушения только под наблюдением участкового. Естественно, ни о каком оружии, элементарных средствах защиты или задержания тут говорить не приходится — пистолет и наручники есть у сотрудника. Дружина — для массовости. Несколько лет назад кто-то из высоких чинов заверил россиян, что дружинникам будут выдавать газовые баллончики, свистки и фонарики. Ничего не дали. Государству выгодно держать ДНД, поскольку человеческая сила лишней не бывает. Еще удобнее этой силе не платить — символическое финансирование дружинников лежит на местных бюджетах. Кроме традиционного патруля дээндэшники занимаются делами, которые, на первый взгляд, вообще никакого отношения к охране правопорядка не имеют. Например, разносят повестки из военкомата.

— Вот нам из военкомата принесли стопку повесток. Мне досталось 194 — их нужно разнести призывникам, — говорит Валентина Германовна. — Никому не пожелаю — очень тяжело. Иной раз разговаривать не хотят, двери не открывают или подъезд вообще на кодовом замке, а никто не входит и не выходит. Постоишь так полчаса-час, потом, когда входишь, никого не оказывается дома. И так по нескольким адресам. Самое интересное, что призывники в большинстве своем к нам относятся нормально. Чего совершенно нельзя сказать о родителях: ругаются, дверью перед носом хлопают, не очень адекватно себя ведут, честно говоря. Но их понять можно — не хотят отпускать сыновей в армию.

— Так ведь имеют право не открывать.

— Так ведь и не всегда открывают. Те повестки, которые не удалось вручить, отправляем обратно в военкомат. После этого военные с сотрудниками милиции сами уклонистов ищут и вручают квитки. Участковые с народными дружинниками есть во всех районах Иркутска. Другое дело, что их не всегда видно. Например, в районе танка всего четыре дээндэшника на множество кварталов. Патрулирование улиц с 19 часов, когда у грабителей наступает самый «сенокос», входит в их обязанности. Но обойти все кварталы просто физически невозможно, поэтому выбираются произвольные маршруты, методом тыка. И даже это имеет свое действие. Завидев людей с повязками на рукавах, молодежь перестает громко ругаться, прячет пивные бутылки за спину, а пьяные прикидываются трезвыми и совершенно мирными. В этом, похоже, и заключается основная функция дээндэшников — психическое воздействие: никому неохота лишний раз связываться с милицией, которая милицией и не является.

Это понимает и Валентина Миронова: — Наших ребят в округе все знают. Если видят их рядом, то дебоширить лишний раз не станут, потому что ребята все грамотные и крепкие. Даже кандидат в мастера спорта есть. Правда, по конькобежному спорту, но тем не менее если вдруг что — догонит.

— Ваши дружинники чем-то еще занимаются?

— Конечно. Работают. Есть преподаватели военные, просто работники. Все в свободное время здесь бывают. Но с дисциплиной тут строго — время занятости хоть и оговорено, но график всегда получается ненормированным, иной раз ночью приходится. Вот не так давно случай был — один наш сотрудник в какой-то праздник ночью вышел покурить и услышал крик девушки о помощи. Сорвался с места, побежал. Оказалось, что два отморозка из Шелехова с девушки цепочку снять пытались. Он обоих задержал, доставил в отделение. Это называется — проявить гражданскую ответственность. Жаль, что за это достойно не награждают. Кстати, о гражданской ответственности. Обычные иркутяне, никак не связанные с сотрудниками МВД, нередко становятся охранителями порядка и натурально помогают милиции. Недавно три девятиклассника из школы N 45 Иркутска увидели, как неизвестный отбирает у девятилетнего парнишки сотовый телефон. Школьники настигли грабителя через пару кварталов, но вернуть похищенное сразу не получилось, поскольку преступник накинулся на пацанов с кулаками. Однако одолеть их ему не удалось — его скрутили и отвели в школу, а оттуда под присмотром сотрудников отправили в отделение милиции. Впоследствии выяснилось, что это матерый грабитель, давным-давно практикующий отъем сумок и телефонов.

 В апреле этого года силами одного человека в подъезде жилого дома Иркутска был задержан 33-летний педофил. Мужчина возвращался домой, когда увидел, как соседского 9-летнего мальчика неизвестный пытается склонить к не самым лицеприятным вещам. Мужчина обезвредил извращенца и удерживал его до приезда милиции. В мае житель Зимы самостоятельно задержал и доставил в отделение одного из двух уличных грабителей, которые только что поживились сумкой и цепочкой 55-летней женщины.

Подобных примеров масса. Что же касается дружинников, то дальше разговоров об их более достойном поощрении дело не идет. У них нет надбавок, бесплатного питания, проездных. На что может хватить трех тысяч рублей? Наверное, на более-менее приличный фонарик, газовый баллончик и свисток.

— Валентина Германовна, а есть люди, готовые идти в дружину просто так? — То есть?

— Бесплатно. — Совсем бесплатно? Так ведь не бывает. — Раньше было...

— Раньше все по-другому было.

Сегодня в Иркутской области оказывают содействие милиции 20 дружин, в которых состоит более 400 человек. В Иркутске 200 дружинников, 50 из которых помогают в работе ГИБДД, в Саянске — 51 дружинник. Дружины есть в Аларском, Братском, Зиминском, Качугском, Куйтунском, Нижнеудинском районах, в Вихоревке, Саянске и других городах и районах области. Кроме того, милиции оказывают содействие 278 внештатных сотрудников. За первые три месяца 2010 года в Иркутской области при участии внештатников и дружинников выявлено свыше 1000 административных правонарушений и раскрыто 42 преступления.

При поддержке пресс-службы ГУВД по Иркутской области

Автор: Алексей Соколов. Фото автора

 «КОПЕЙКА» N от 30.06.2010г

01.07.2010